y_kulyk (y_kulyk) wrote,
y_kulyk
y_kulyk

Categories:

Русская нация – 2

   Продолжение публикации фрагментов книги Романа Шпорлюка (Roman Szporluk) "Империя и нации".
   Первую часть см.: https://y-kulyk.livejournal.com/83335.html


   Империя и Россия
   Эта большая империя, растянувшаяся от Балтики до Тихого океана, захватив в Европе земли и людей от Финляндии до Бессарабии и Крыма, имела глобальные политические и социальные проблемы с "русской собственностью" – проблемы, осложненные тем, что никто не знал, где эта "русская собственность" кончается и где "империя" начинается, потому что, как автор уже отмечал, Россия не имела империи, она была ею.
   В кратком резюме политической и социальной истории мы можем сказать, что в XIX в. царское правительство опосредствовалось русскими, которые верили в революцию как средство решения российских проблем и которые требовали реформ. Революционная традиция включала восстания декабристов 1825 (первой русской революции), деятельность Александра Герцена в ссылке, подъем революционных выступлений и политического терроризма, который, кроме всего прочего, привел к убийству Александра II (1881), крестьянские восстания, промышленные забастовки, возникновение марксистских кругов и формирования Российской социал-демократической партии (1898), ее распад на большевистское и меньшевистское крылья, а затем и на отдельные партии, революция 1905 года... Революционный лагерь сформулировал фундаментальные вопросы, с которыми столкнулась Россия в начале XX в., – свержения монархии, ликвидация земельной собственности, борьба против капитализма, – вопросы, которые могла решить только революция.
   Царистская автократия имела параллельные "буржуазные", либеральные и демократические альтернативы, которые включали людей, занятых в региональном и локальном самоуправлении, профессиональные ассоциации, независимую прессу, образовательные и культурные общества. Основание Думы в 1906 г. и выживание ее представительского ядра до 1917 г. наводили на мысль о постепенном развитии если не демократии, то хотя бы либерального конституционализма.
   Между тем сторонники абсолютной монархии начали изменять своему традиционному династическому легитимизму в пользу националистических или этнических идей идентичности.
   В начале XX в. возникло русское националистическое движение, видевшее империю как национальное государство русских. Оно считало всех чужаками и призывало к отказу им в правах "настоящих русских". Во время правления Александра III (1881-1894) и Николая II (1894-1917) это шовинистическое движение получило растущую поддержку в официальных кругах при дворе.
   Понятно, что не только этнические русские участвовали в революционном, реформистском или даже процаристском движениях: во всех лагерях были представлены практически все этнические составляющие. Следует помнить также, что в начале XX века этнические русские, или великороссы, как они тогда себя называли, составляли менее половины населения империи, а украинцы, поляки, беларусы, евреи, финны, армяне, грузины и татары были среди наиболее многочисленных меньшинств. И если более традиционалистские элементы меньшинств считали монархию наследственной, растущая поддержка ею русского национализма делала веру в царя сомнительной даже для наиболее консервативных и лояльных этносов. Излишне говорить, что национальности также имели свои собственные этнические партии, организации и движения.
   Польша была самой серьезной из всех российских национальных проблем. Официальные круги России и большинство общества считали, что польский вопрос должен быть решен по плану, принятому на Венском конгрессе 1815 г. и рассматривали его как внутреннее дело тех трех стран, где жили поляки. Это отличалось от точки зрения поляков, продемонстрированной восстаниями 1830-1831 и 1863-1864 годов, и в революцию 1905 г. Ведущую роль также сыграли русские поляки. В Польше, Финляндии, Латвии и в Закавказье революция 1905 г. была как социальной, так и национальной.
   Именно в 1905 г. широкой публике стали известны имена двух поляков, которые впоследствии, после 1917 г., достигли выдающегося положения – Юзеф Пилсудский стал основателем независимого польского государства, а Феликс Дзержинский – основателем советской секретной полиции. В то же время, украинское, литовское и беларусское национальные движения, которые поначалу поддерживали в Российской империи социальную и культурную конфронтацию с поляками, поставили себя в оппозицию к российской автократии. Более того, поляки начали рассматривать эти национальности как своих союзников против России. Финны, эстонцы и латыши также заняли антиимперскую позицию.

   От войны к революции, 1914-1917 годы
   Мы никогда не узнаем, каким путем пошла бы Россия, если бы в 1914 г. не вмешалась война. В конце 1916 – в начале 1917 годов уже было ясно, что Россия эту войну проиграла.
   На этот раз все нерешенные российские проблемы встали еще острее, чем в войне с Японией 1904-1905 гг. Затяжной кризис привел к отречению царя от престола и падению монархии в марте 1917 г. Новую Россию возглавило Временное правительство, составленное из партий Думы. Русские люди взяли, или казалось, что взяли, судьбу своего государства в свои руки. Должны были состояться всеобщие выборы в Конституционную ассамблею, которая бы сделала Россию демократической и прогрессивной страной, решив большинство насущных вопросов, таких как земельная реформа, права национальностей и религиозных групп; словом, эта ассамблея создала бы современную русскую нацию, которая была бы на западном уровне развития. За месяц до выборов, однако, в ноябре 1917 г., на смену Временному правительству пришли большевики со своей советской властью. Немного странно читать, даже в текстах известных ученых, что "в 1917 г. большевики под руководством Ленина свергли царя". Большевики не сбрасывали царя. Они сбросили первое в России демократическое правительство.

   1917 год: падение империи и уничтожение нации
   Почему демократическая Россия просуществовала чуть больше полугода? Почему победили большевики? Все три события – падение монархии, падение демократии и победа большевиков – в своей согласованности и взаимосвязи были доказательством того, что процесс образования русской нации не был завершен к 1917 г.
   Население России – здесь мы имеем в виду "ядро" этнических русских – оставалось разделенным в течение длительного времени. Образованное (или "буржуазное") городское общество было отчуждено от имперского государства; большая часть промышленного рабочего класса была отчуждена не только от государства, но и от "общества"; что касается крестьянских масс, то есть большинства русских, то они вообще жили в мире, отделенном и социально, и культурно от буржуазного общества и городского мира. Известно, что большевики получили преимущество в своей борьбе за власть именно благодаря крестьянству, хотя их программа, как вскоре стало очевидным, была абсолютно неблагоприятной для крестьянских стремлений и интересов. Но в 1917 г., как объясняет Пайпс, "крестьянин имел революционные настроения только в одном направлении: он отвергал частную собственности на землю". И хотя большинство пахотных земель была в крестьянском владении, они "пылко желали" земли помещиков, богатых и крестьян-единоличников. Пайпс усматривает в "преобладании общинного землевладения в европейской России, наряду с наследственным крепостничеством, базисный фактор российской социальной истории". Крах царизма можно объяснить "глубинными культурными и политическими проблемами системы, мешавшие эффективному управлению и экономическому и культурному росту страны". В условиях войны эти недостатки стали фатальными. "Мы здесь имеем дело с национальной трагедией, корни которой уходят глубоко в прошлое страны".
   Далее Пайпс разрабатывает этот вопрос: "Основной проблемой русских крестьян было не угнетение, а изоляция. Они были изолированы от политической, экономической и культурной жизни страны, и поэтому их не коснулись те изменения, которые происходили со времен Петра I, который направил Россию курсом "вестернизации" ... крестьянство, похоже, пропитано московской культурой: с точки зрения культуры оно имело ничуть не больше общего с правящей элитой или интеллигенцией, чем местное население британских колоний в Африке – с викторианской Англией".
   Возможно Пайпс не совсем убедителен в своей оценке экономического положения крестьян, но следует признать силу его аргументов относительно негативного последствия культурной и юридической изоляции крестьян от "общества". Возможно эта изоляция была бы менее непроницаемой, если бы та энергия и ресурсы, которые империя тратила на русификацию нерусских (дороже всего обходилась Польша), направлялись на "русификацию" крестьян всей великой России – например, на обучение их читать и писать. Это лишь одна иллюстрация того, как глубоко и фатально польский вопрос повлиял на внутреннее развитие России.
   Марк Р. Бессинджер прав, что "национальное самоутверждение российских меньшинств не было причиной падения царского режима", и что "национальные элиты, в общем осторожно подходили к провозглашению национальных государств в хаосе и беспорядке, наступивших за этим". Тем не менее трудно согласиться с ним, что "царская система развалила себя сама".
   В то время для всех, кто рассматривал Россию в свете европейской истории (а такие люди составляли большинство среди образованных русских), было понятно, что русская нация и общество освободили себя от имперского государства в марте 1917 г. и начали развивать Россию как "нормальную страну". Они справедливо радовались падению монархии как итогу длительной политической борьбы, от декабристов до недавней революции 1905 года, даже если не одобряли различных эксцессов. В этом смысле российский март 1917 рассматривался аналогично революциям 1789 и 1848 гг. в Европе. В то же время многие авторы отмечали впоследствии, что основная масса русского населения, то есть крестьяне, еще не была трансформирована в национально сознательных русских – в отличие от крестьян в других странах, уже ставших на то время французами, немцами (или, в пределах Российской империи, поляками, финнами, литовцами). Лидеры, оказавшиеся у власти в марте, не приложили должных усилий к "национализации" масс – превращению крестьянского населения страны в самое большое сообщество русской нации, которою можно себе представить. Конечно, это спорный вопрос, была ли доля этнически украинских крестьян ("малороссов", по официальной терминологии), которые уже тогда осознавали себя украинцами по национальности, больше, чем соответствующая доля крестьян "великороссов", которые мыслили себя в терминах русской нации и государства. Если это так, то революция 1917 г. требует определенного концептуального переосмысления. В общем ученые убеждены, что в 1917 г. в России произошла социальная революция, тогда как русской "национальной проблемы", по их мнению, не существовало. Поэтому вся проблематика русской революции относится к социальной истории и недооценивается важность других факторов, особенно в этнических окраинах, таких как Украина.
   Между тем, если Пайпс прав в части отношения русских крестьян к государству и обществу в "собственной" стране, если классовый конфликт между сельскими массами и городским обществом в России был действительно таким глубоким, что преобладал над любой внутриклассовой солидарностью (подтверждением тому – события 1917 г. и гражданская война), то вывод о неудаче строительства русской нации становится неизбежным.
   Тот факт, что ноябрь 1917 года обусловил "уничтожение нации", нашел дальнейшее развитие в программе и деятельности большевиков, рассматривавших Россию, за Пайпсом, "как трамплин для мировой революции". Невероятно, чтобы крестьяне и рабочие, которые поддерживали большевиков, также считали мировую революцию своей первейшей целью. Могут ли такие люди быть нацией и одновременно позволить группе явных мечтателей или и совершенно безумных возглавить мировую социалистическую республику? Российский историк Юрий Готье записал в свой дневник 22 января 1918 года: "Что это за нация, которая позволяет проводить над собой такие эксперименты?"

   Продолжение см. https://y-kulyk.livejournal.com/83815.html


Tags: Россия, Україна, история, мифы, общество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment